Дистанційне навчання — теорія і практика  →  Разработка компьютерных средств обучения. Учебное пособие  →  1. Психолого-дидактические основы обучения  →  1.1.2 Базовые психические функции как предпосылки учения

1.1.2.4 Потребности и мотивы

Потребности и мотивы

«Потребность как биологическое понятие выступает перед нами как объективная необходимость, т.е. объективная нужда организма в чем-то внешнем, во внешних условиях, которые служат как бы дополнением живых систем». А.Н. Леонтьев

Главная характеристика потребностей – их предметность. Собственно потребность, это потребность в чём-то, что лежит вне организма; последнее и является ее предметом.

Система потребностей (мотивационная сфера) является центральным, управляющим блоком психики, активизирующим другие, исполнительные процессы. Фактически это то, что именуется познавательными и психомоторными процессами. Их активность всегда поддерживается или прекращается мотивацией.

Психологические факторы, которые побуждают, направляют, поддерживают и прекращают специфические виды деятельности, называются мотивацией.

Мотивационная система человека описывается исключительно широкой сферой, включающей в себя и автоматически осуществляемые установки, и текущие актуальные стремления, и область идеального, которая в данный момент не является актуально действующей, но дает ему ту смысловую перспективу дальнейшего развития его побуждения, без которой текущие заботы повседневности теряют свое значение.

Все это, с одной стороны, позволяет определять мотивацию как сложную, многоуровневую неоднородную систему побудителей, включающую в себя потребности, мотивы, интересы, идеалы, стремления, установки, эмоции, нормы, ценности и т.д., а с другой – говорить о полимотивированности деятельности, поведения человека и о доминирующем мотиве в их структуре.

Мотив, в отличие от мотивации, – это то, что принадлежит самому субъекту поведения, является его устойчивым личностным свойством, изнутри побуждающим к совершению определенных действий.

Различают физиологические (биологические) потребности (в воде, пище и т.п.) и социальные (надорганические ).

Вряд ли кто-нибудь возьмется оспорить тот факт, что физиологические потребности – самые насущные, самые мощные из всех потребностей, что они превалируют по отношению ко всем прочим потребностям, т.к. призваны обеспечить индивидуальное и видовое существование. На практике это означает, что человек, живущий в крайней нужде, человек, обделенный всеми радостями жизни, будет движим, прежде всего, потребностями физиологического уровня. Если человеку нечего есть и если ему при этом не хватает любви и уважения, то все-таки в первую очередь он будет стремиться утолить свой физический голод, а не эмоциональный.

Но что происходит с его желаниями, когда у него вдоволь хлеба, когда он сыт, когда его желудок не требует пищи? А происходит вот что – у человека тут же обнаруживаются другие (более высокие) потребности, и уже эти потребности овладевают его сознанием, занимая место физического голода. Стоит ему удовлетворить эти потребности, их место тут же занимают новые (еще более высокие) потребности, и так далее до бесконечности.

У всех живых организмов есть какая-то наиболее общая инвариантная и устойчивая «цель жизни», определяющая все другие индивидуальные и ситуативные цели.

Основная функция потребностей и мотивов – это целеполагание и активизация психики по достижению цели. Потребности и мотивы связаны с другими ее элементами, включая деятельность, как прямыми, так и обратными связями. Именно в этом случае мотив выступает одновременно и как причина активизации психики, и как предмет, на который направлена деятельность индивида.

Социальные (надорганические) потребности

Предметами надорганических потребностей становятся социальные и культурные аспекты мира. Результатом удовлетворения надорганических потребностей являются социальные и личностные изменения, которые могут быть ясно осознаваемы (например, достижение желаемого социального статуса). Социальным потребностям присущ исключительно активный способ удовлетворения. В общем виде эти потребности практически ненасыщаемы, они снимаются только утомлением.
Рассмотрим несколько наиболее широко исследуемых надорганических потребностей.

Потребность в безопасности. После удовлетворения физиологических потребностей их место в мотивационной жизни индивидуума занимают потребности другого уровня, которые в самом общем виде можно объединить в категорию безопасности (потребность в безопасности; в стабильности; в зависимости; в защите; в свободе от страха, тревоги и хаоса; потребность в структуре, порядке, законе, ограничениях; другие потребности). Подобно физиологическим потребностям, эти желания также могут доминировать в организме. Они могут узурпировать право на организацию поведения, подчинив своей воле все возможности организма и, нацелив их на достижение безопасности, и в этом случае мы можем с полным правом рассматривать организм как инструмент обеспечения безопасности.

Так же, как в случае с голодным человеком, главная цель не только детерминирует восприятие индивидуума, но и предопределяет его философию будущего, философию ценностей. Для такого человека нет более насущной потребности, чем потребность в безопасности (иногда даже физиологические потребности, если они удовлетворены, расцениваются им как второстепенные, несущественные). Если это состояние набирает экстремальную силу или приобретает хронический характер, то мы говорим, что человек думает только о безопасности.

Познавательная потребность. Ориентировочный рефлекс, открытый И.П. Павловым, заключается в том, что новый раздражитель вызывает у животного реакцию настройки рецепторов. Животное как будто хочет узнать: «Что такое?». Таким образом, уже в животном мире мы сталкиваемся со специфической формой познавательной мотивации. Чем более совершенно строение мозга животного, тем сильнее проявляется ориентировочный рефлекс, т.е. животное становится все «любопытнее».

Например, в одном исследовании обезьяну помещали в закрытое помещение с окошком. Нажимая на рычаги, обезьяна могла открыть окошко и в течение 30 секунд наблюдать происходящее вне помещения. Если обезьяна вообще не нажимала рычаг, окошко все равно открывалось на то же самое время (30 сек), только не сразу, а позже – через 5 минут. Эксперимент проводился в течение пяти дней, однако нажатия не прекращались – животному буквально «не терпелось» увидеть, что же там снаружи, хотя по опыту оно уже «знало», что ему и так все покажут спустя несколько минут. Было обнаружено также, что обезьяны могут часами складывать простые головоломки, не получая никакого поощрения, кроме самой возможности выполнения задания.

Сила познавательной мотивации у человека (и высших приматов) может быть очень велика и успешно конкурировать с органической мотивацией (не зря говорят о «жажде» истины). Живое существо нуждается в притоке новой информации не меньше, чем в пище и воде (до известного предела, конечно). «Детей не нужно учить любопытству. Детей можно лишь отучить от любопытства», – пишет А. Маслоу.

Одна из высших форм познавательной потребности, присущей человеку потребность познания окружающего мира в целом, в его отдельных частностях и своего места в нем, познание смысла и назначения своего существования на земле Однако интенсивность познавательной потребности не является исключительно врожденным качеством, хотя и базируется на свойствах нервной системы, проявляясь в особенностях психофизиологических реакций «на новизну стимула».

Потребность в общении. В возрастной психологии описан так называемый «комплекс оживления», заключающийся в том, что младенец тянет ручки к попавшему в его поле зрения человеку и издает специфические звуки («гулит»). При этом младенец не требует пищи и не сигнализирует о какой-либо другой телесной нужде. Он стремится к контакту со взрослым бескорыстно. Новорожденные больше привязываются не к тем, кто их кормит и ухаживает за ними, а к тем, кто с ними разговаривает, улыбается, ласкает. Начинаясь с потребности в физическом контакте, мотивация общения приобретает впоследствии крайне широкую и разветвленную структуру.

Первоначальная потребность в физическом контакте преобразуется в потребность в социальном контакте (принадлежности) и социальном взаимодействии (близости). В общем виде эти потребности выглядят как потребность в аффилиации (от англ. affiliation – соединение, связь). Главенствующую роль в удовлетворении потребности в аффилиации играет эмоциональный, а не когнитивный компонент. Если потребность в принадлежности отражает стремление к широким и разнообразным эмоциональным контактам с людьми (экстенсивный аспект), понятие потребности в близости указывает на интенцию создания уникальных взаимоотношений с избранным человеком.

Потребность в достижении. «Достиг я высшей власти», – говорит Борис Годунов в трагедии А.С. Пушкина. Многим людям свойственно стремление добиваться успеха, делать что-то лучше всех окружающих, занимать лидерскую позицию. Потребность в достижении является устойчивой характеристикой личности, т.е. проявляется в широком спектре ситуаций независимо от их конкретного содержания. Так, среди людей, занимающихся предпринимательской деятельностью, 83% демонстрировали высокую выраженность мотивации достижения, в то время как среди тех, кто предпочитал быть наемным работником, таких было всего 21%.

Выявлена значительно более высокая мотивация достижений у спортсменов высокой квалификации, чем у спортсменов, не показывающих стабильно высоких результатов на соревнованиях. Наряду с потребностью в достижении успеха значительным мотивационным потенциалом обладает и близкая по содержанию, но противоположная по направленности потребность в избегании неудач. Исследования показывают, что мотивация стремления к успеху и мотивация избегания неудач – не два полюса одной шкалы, а достаточно независимые факторы. Испытуемые с преобладающей мотивацией достижения выбирают по возможности задачи, которые кажутся им средними по уровню сложности.

Дело в том, что задачи именно такого типа в связи с равной вероятностью выигрыша и проигрыша могут максимально эффективно удовлетворить потребность в достижении успеха. Испытуемые с ярко выраженной мотивацией избегания неудач, наоборот, с большей готовностью берутся за решение или простейших задач (где вероятность проигрыша стремится к 0), или за решение самых сложных задач. В этом случае неуспех может быть приписан внешним факторам («Задача была слишком трудной!»), и ответственность за личную неэффективность субъективно понижается, а значит, и переживания менее болезненны.

В различных культурах социально одобряется преимущественно один или другой вид мотивации. Так, например, североамериканское общество четко ориентирует людей на достижения и жизненный успех. В традиционном российском менталитете преобладает поощрение альтернативной модели поведения: более важно не обогнать соперников (таких людей называют «выскочками»), а сохранить позитивный эмоциональный климат в коллективе, оправдать доверие окружающих, не подвергать их неоправданному риску и т.д.

Потребность в признании. Каждый человек (за редкими исключениями, связанными с патологией) постоянно нуждается в признании, в устойчивой и, как правило, высокой оценке собственных достоинств, каждому из нас необходимы и уважение окружающих нас людей, и возможность уважать самого себя. Потребности этого уровня подразделяются на два класса. В первый входят желания и стремления, связанные с понятием «достижение».

Человеку необходимо ощущение собственного могущества, адекватности, компетентности, ему нужно чувство уверенности, независимости и свободы. Во второй класс потребностей включаются: потребность в репутации или в престиже (уважение окружающих), потребность в завоевании статуса, внимания, признания, славы.

Удовлетворение потребности в оценке, уважении порождает у индивидуума чувство уверенности в себе, чувство собственной значимости, силы, адекватности, чувство, что он полезен и необходим в этом мире. Неудовлетворенная потребность, напротив, вызывает у него чувство униженности, слабости, беспомощности, которые, в свою очередь, служат почвой для уныния, запускают компенсаторные и невротические механизмы.

Потребность в самоактуализации. Даже в том случае, если все вышеперечисленные потребности человека удовлетворены, мы вправе ожидать, что он вскоре вновь почувствует неудовлетворенность, неудовлетворенность оттого, что он занимается совсем не тем, к чему предрасположен. Ясно, что музыкант должен заниматься музыкой, художник – писать картины, а поэт – сочинять стихи, если, конечно, они хотят жить в мире с собой. Человек обязан быть тем, кем он может быть.

Человек чувствует, что он должен соответствовать собственной природе. Эту потребность можно назвать потребностью в самоактуализации. Очевидно, что у разных людей эта потребность выражается по-разному. Один человек желает стать идеальным родителем, другой стремится достичь спортивных высот, третий пытается творить или изобретать. Похоже, что на этом уровне мотивации очертить пределы индивидуальных различий почти невозможно.
Как правило, человек начинает ощущать потребность в самоактуализации только после того, как удовлетворит потребности нижележащих уровней.

Эстетическая потребность. Археологические находки свидетельствуют о том, что первобытные люди начали практиковать применение красящих веществ около 50 тыс. лет назад, а первые образцы наскальной живописи относятся к периоду около 30 тыс. лет назад. Значит, уже в глубокой древности человек стремился к тому, чтобы окружающие его предметы не просто удовлетворяли его потребности, но и были красивыми, гармоничными. Даже грудной младенец активно предпочитает блестящий объект нейтральному.

«Человек испытывает непреодолимое желание поправить криво повешенную картину», – пишет А. Маслоу, подразумевая, что эстетическая потребность является одной из базовых характеристик человеческой природы. Можно выделить три основных подхода к пониманию источника эстетической потребности.

Теории эстетического гедонизма (от греч. hedone – наслаждение) сводят природу эстетической потребности к получению удовольствия. Другой подход к толкованию эстетической потребности можно назвать «когнитивным». Еще Аристотель рассматривал искусство как форму постижения мудрости. Гегель определял искусство, как способ познания «всеобъемлющих истин духа». Искусство в данном подходе рассматривается как «мышление в образах», т.е. эстетическая потребность понимается как частный случай потребности познавательной.

В отличие от изложенных выше взглядов на природу эстетической потребности Л.С. Выготский в своей ранней работе «Психология искусства» предлагает понимать стремление человека к взаимодействию с произведениями искусства как необходимую (особую) форму социализации мира его чувств. По Л.С. Выготскому, потребность человека в эстетическом переживании определяется тем, что индивидуальные чувства, эмоции, страсти преобразуются произведением искусства, обобщаются и становятся «культурными». Этот процесс носит характер катарсиса, переживаемого как состояние просветления, разрешения мучительного противоречия в чувствах, открытия новой, собственно человеческой правды конкретной жизненной ситуации. Именно достижение катарсиса и является подлинной мотивационной основой эстетической деятельности.

По мере формирования художественного вкуса способы удовлетворения эстетической потребности становятся все более опосредствованными. Так, для того, чтобы пережить эстетическое наслаждение от встречи со сложными художественными объектами, необходимо располагать широким контекстом знаний и богатым эстетическим опытом.

Альтруистическая мотивация. В целом людям свойственно помогать ближним. Под альтруистическим поведением понимаются действия, направленные на поддержку других, реализующие конкретные виды помощи.

Иерархическая организация мотивационной сферы личности

Очевидно, что различные потребности появляются в репертуаре психической жизни человека не одновременно. Потребности возникают в определенной последовательности (именно в этом смысле говорят об «уровнях» потребностей), так что потребность более высокого уровня может стать явной лишь тогда, когда потребность более низкого уровня минимально удовлетворена. Однако, однажды появившись, потребность более высокого уровня не утрачивает своего мотивирующего потенциала.

Множественная мотивация поведения. Ни одна из упомянутых нами потребностей почти никогда не становится единственным, всепоглощающим мотивом поведения человека. Практически любой поведенческий акт детерминирован множеством мотивов. Если говорить о мотивационных детерминантах, то поведение, как правило, детерминировано не одной отдельно взятой потребностью, а совокупностью нескольких или всех базовых потребностей. Если мы сталкиваемся с поведенческим актом, в котором мы можем выявить единственную детерминанту, единственный мотив, то нужно понимать, что мы имеем дело с исключением. Человек ест для того, чтобы избавиться от чувства пустоты в животе, но это не единственная причина. Человек ест также и потому, что стремится к комфорту, к безопасности или пытается таким образом удовлетворить иные свои потребности.

Множественная детерминация поведения. Базовые потребности не предопределяют все поведение человека. Можно сказать даже, что не за всяким поведенческим актом обязательно стоит какой-то мотив. Есть и иные, кроме мотивов, детерминанты поведения. В роли одной из важнейших детерминант выступает внешняя среда. Все поведение человека может, по крайней мере, теоретически предопределяться влияниями среды или даже каким-то одним, специфическим, изолированным внешним стимулом, и такое поведение мы называем ассоциативным или условнорефлекторным. Если в ответ на стимульное слово «стол» в моей голове мгновенно возникает картинка стола или стула, то, очевидно, что эта реакция никак не связана с моими базовыми потребностями.

Иерархическая организация мотивационной сферы личности

Очевидно, что различные потребности появляются в репертуаре психической жизни человека не одновременно. Хотя логично было бы предположить, что органические потребности как потребности, от которых зависит функционирование организма, и являются базовыми (то есть первыми), но для человека это не так. Потребности человека являются по сути «равноправными». Они не выводятся одна из другой и, соответственно, не могут быть сведены друг к другу. Другое дело, что в филогенезе, онтогенезе и актуалгенезе потребности возникают в определенной последовательности (именно в этом смысле говорят об «уровнях» потребностей), так что потребность более высокого уровня может стать явной лишь тогда, когда потребность более низкого уровня минимально удовлетворена. Однако, однажды появившись, потребность более высокого уровня не утрачивает своего мотивирующего потенциала.

Ни одна из упомянутых потребностей почти никогда не становится единственным, всепоглощающим мотивом поведения человека. Если говорить о мотивационных детерминантах, то поведение, как правило, детерминировано не одной отдельно взятой потребностью, а совокупностью нескольких или всех базовых потребностей.

Полагается, что все, совершаемое человеком – как различные виды систематической деятельности, так и множество заранее не планируемых и зависящих от обстоятельств ежедневных действий – имеет свои мотивационные основания.

Иерархию целей можно построить, если проранжировать цели по их актуальности или важности для индивида. Безусловно, существует очень сложная разветвленная система потребностей и мотивов, образующих различные иерархии, которые меняются по мере достижения тех или иных актуальных целей, причем некоторые мотивы не являются осознанными или осознаются не в полной мере. Потребности и мотивы активизируют психику таким образом, что ее активность оказывается направленной на снижение актуальности и значимости или полное удовлетворение этих потребностей и мотивов.

Зверніть увагу на додаткові посилання

Головний розділ

1.1.2 Базовые психические функции как предпосылки учения

Сторінки, близькі за змістом

1.1.2 Базовые психические функции как предпосылки учения

1. Психолого-дидактические основы обучения